Виктор Ерофеев: Советская пурга в Госдуме России

В Госдуме РФ состоялись слушания, посвященные новому закону о культуре, в которых приняли участие и члены Общественного совета по культуре. Писатель Виктор Ерофеев так оценил их:

В Госдуме решили поговорить о культуре. И не просто поговорили, но и обсудили концепцию нового закона о культуре, то есть задумались над тем, как найти культуре собственное место в государстве и по-хозяйски окучить его.

Зачем?

Культура постоянно доставляет проблемы российской власти и ее государству с авторитарным окрасом. Такое государство требует служения себе, и ему служат силовики, чиновники и бюрократы, а также значительная часть народа, которую власть посредством телепропаганды убеждает в том, что мы всегда были, есть и будем лучше всех.

И только культура (не вся, конечно, но в значительной части) выламывается из этого представления и к государству относится критически, наплевательски или просто-напросто равнодушно.

Виктор Ерофеев

В принципе, есть две основных стратегии, как обуздать культуру, - это пряник и кнут. Обе стратегии применялись в Советском Союзе. Одних покупали, других запрещали и даже сажали. В нынешней Думе решили все-таки выйти к культуре с пряником. Пообещали защитить ее от закона об оскорблении чувств верующих, поскольку (придумали замечательно!) культура не находится в общественном поле и не является "публичным действием".

Недавние скандалы с "Матильдой" и с "Праздником" - фильмами, которые вызвали гнев властных структур, запреты на выступления молодых рэперов и так далее, показали, что государство что-то не очень хорошо понимает, на кого оно грозно рычит. И нужно точнее определить, на кого рычать, а на кого - нет.

РПЦ немедленно высказалась против послаблений и нашла "странным", в лице своих официальных представителей, тот факт, что культура не считается "публичным действием". Я редко соглашаюсь с РПЦ, но тут вынужден согласиться. Культура находится в центре публичного поля для всех тех, кто в ней что-либо понимает.

Нелепо выглядит факт, признанный в Думе, что культуре не нашлось определения. На мой взгляд, культура есть борьба с энтропией, то есть с разрухой в головах и государстве. Государство часто становится двойником энтропии, и пройти мимо этого независимому художнику невозможно.

Не найдя определения, думцы выслушали размышления о том, что культура в современной России больше разделена эстетически, чем идеологически, что она в каждом регионе своя и что надо помогать молодым, поднимающимся с колен, деятелям культуры.

Все это - чисто советская пурга, в которой, однако, звучат и новые националистические утверждения о том, что нужно объективно видеть: мы в истории были не отстающими, а впереди всех, и такими же чемпионами остаемся.

С этими определениями поспорил Андрей Макаревич, который вспомнил о фильме "Кубанские казаки" как о необъективном примере того, что мы лучше всех. Много шума внес в дискуссию Сергей Шнуров, который справедливо подчеркнул, что Пушкин - это все-таки наше не всё, и не надо сетью ловить океан культуры. В нынешних условиях, по мнению популярного певца, блогер - тоже часть культуры, и ему нужно дать возможность самовыразиться.

Я приветствую заявления моих друзей, хотя не очень понимаю, что они делали в Думе, глубоко задумавшейся о культуре. Не они тянули культуру в свободное плавание, а их, скорее всего, использовали для демонстрации вольной и плодотворной дискуссии, которая больше всего напоминает партийные дискуссии и постановления о культуре 1920-х годов. Это первые ласточки обуздания культуры. Потом пошли бурные аплодисменты по поводу "инженеров человеческих душ", награды и репрессии: одним - одно, другим - другое.

Когда государство с важным видом берется рассуждать о культуре - это сначала смешно, а потом печально. Если оно запуталось, кого судить, а кого восхвалять, - это его проблемы. Поддакивать государству своим честным присутствием на думской дискуссии - свободное право каждого, которое я не оспариваю, но которое  нужно умело использовать для реальной защиты культуры от государственных посягательств.

Культуре никуда не деться от государства, но культуру государству лучше всего оставить в покое, не поощрять и не травить в идеологическом плане. Если государство находит в себе силы поддерживать культурные проекты - очень хорошо, до того момента, когда оно посредством такой помощи не превращается в дрессировщика деятелей культуры. Я вовсе не против министерства культуры: оно есть и в демократических странах (в Германии нет, но есть, скажем, во Франции), но рассказывать людям байки о том, какие мы всегда и во всем великие, - это, скорее, компетенция общества сказочников, в погонах и без погон, а не государственных служащих и думских депутатов.

Виктор Ерофеев, писатель, литературовед, телеведущий, автор книг "Русская красавица", "Хороший Сталин", "Акимуды", "Розовая Мышь" и многих других, кавалер французского Ордена Почетного легиона.

Смотрите также:

История "пятой колонны" в лицах

Андрей Макаревич

Фронтмен легендарной группы "Машина времени", поэт, композитор, телеведущий, человек с активной гражданской позицией, Андрей Макаревич давно и последовательно критикует политику российских властей. Его концерты срывают, депутаты Думы требуют лишить его звания народного артиста, Макаревича травят в СМИ... Псевдопатриоты называют его в числе лидеров пресловутой "пятой колонны".

История "пятой колонны" в лицах

Петр Чаадаев

У Макаревича - достойные предшественники. В частности, философ и публицист Петр Чаадаев, который жил и творил в первой половине XIX века. Ему, правда, пришлось труднее. Труды Чаадаева были запрещены в николаевской России, а его самого объявили сумасшедшим.

История "пятой колонны" в лицах

Анна Ахматова

Это совсем еще молодая Анна Ахматова с мужем Николаем Гумилевым и сыном. Гумилева расстреляли в 1921 году, обвинив в участии в контрреволюционном заговоре, сына четырежды арестовывали, и несколько лет он провел в лагере. А творчество Ахматовой, как и Зощенко, постановление ЦК заклеймило в 1946 году как "чуждое народу", "пустое и безыдейное". Она назвала это "гражданской смертью".

История "пятой колонны" в лицах

Борис Пастернак

Как и Ахматову, исключили из Союза писателей СССР и Бориса Пастернака - правда, позже, уже не при Сталине, а при Хрущеве. Причиной стала публикация за границей его романа "Доктор Живаго" в 1957 году. Спустя год ему присудили Нобелевскую премию по литературе, после чего было принято постановление Президиума ЦК КПСС "О клеветническом романе Пастернака" и началась настоящая травля писателя.

История "пятой колонны" в лицах

Дмитрий Шостакович и Всеволод Мейерхольд

Власть занималась не только писателями. Обвинения в "эстетстве" привели в 1938 году к закрытию театра выдающегося режиссера и педагога Всеволода Мейерхольда, а потом к его аресту и гибели. На снимке он - справа, вместе с Дмитрием Шостаковичем, который дважды становился мишенью идеологической кампании. В 1948 году великого композитора уволили из консерватории за "профнепригодность".

История "пятой колонны" в лицах

Лидия Русланова

Лидия Русланова, в репертуаре которой главное место занимали русские народные песни, в том числе - знаменитые "Валенки", никакой "формалисткой", конечно, быть не могла. Но она была женой одного из ближайших соратников маршала Жукова генерал-майора Владимира Крюкова, и после его ареста в 1948 году взяли и ее. Русланову приговорили к 10 годам и запретили использовать в радиопередачах ее записи.

История "пятой колонны" в лицах

Павел Филонов

Художник Павел Филонов, о приобретении работ которого сегодня мечтают крупнейшие музеи мира, умер в Ленинграде в первую же блокадную зиму. С начала 1930-х годов он практически не выставлялся, заказов не получал, жил впроголодь. Его обвиняли в формализме, в том, что его картины (как, например, эта) "чужды социалистическому реализму". Был даже такой термин: "филоновщина".

История "пятой колонны" в лицах

Михаил Шемякин

Сегодня художник, скульптор и режиссер Михаил Шемякин устанавливает памятники в Санкт-Петербурге и Самаре, ставит спектакли в Мариинском театре, получает в России ордена и премии, а в 1971 году ему пришлось эмигрировать из страны после нескольких лет преследования, когда конфисковывали его работы, а его самого принудительно отправляли в психбольницу.

История "пятой колонны" в лицах

Эрнст Неизвестный

Надгробный памятник Хрущеву - пожалуй, самая известная работа Эрнста Неизвестного, скульптуры которого Никита Сергеевич, тогда глава СССР, в 1962 году назвал "дегенеративным искусством". Последовало исключение из Союза художников, и до эмиграции в 1976 году Эрнсту Неизвестному удалось осуществить лишь единичные свои проекты.

История "пятой колонны" в лицах

Александр Солженицын

Боевого офицера, командира батареи, награжденного орденами Отечественной войны и Красной Звезды, лауреата Нобелевской премии Александра Солженицына называли в советской печати "литературным власовцем" и "предателем родины". Причиной тому была не только публикация на Западе его книги "Архипелаг ГУЛаг" о сталинских лагерях, но и все его творчество, его активная общественная деятельность.

История "пятой колонны" в лицах

Александр Аскольдов

Нонна Мордюкова исполнила главную женскую роль в фильме Александра Аскольдова "Комиссар", снятом в 1967 году. Фильм запретили, Аскольдова уволили с киностудии за "профнепригодность", исключили из партии. Больше ему снимать кино не давали. Широкий зритель увидел фильм только в 1987 году, после чего "Комиссар" получил множество наград на международных кинофестивалях.


________________

Хотите читать нас регулярно? Подписывайтесь на наши VK-сообщества "DW на русском" и "DW Учеба и работа" и на Telegram-канал "Что там у немцев?" или читайте нас в WhatsApp
 

     


Также по теме

Подпишитесь на нас