Туркмения. Упущенные шансы...

Бердымухаммедов не сделал ничего из того, что мог бы сделать. МИровое сообщество упустило исторический момент

В Ашхабаде наблюдателей иностранных нигде видно не было. Из местных кое-где были представители городских властей. Избирательные комиссии демонстрировали честное отношение к делу. Например, выдавали только по одной анкете в руки, чтобы один член семьи, к примеру, не смог за всех сразу проголосовать. Меня это, правда, навело на мысль, что потом анкеты заполняют сами члены комиссии, после чего сами же бросают их в урну, в журнале ведь отмечается, что вся семья голосовала. Не понимаю только, зачем им это надо? Все и так голосовали за основного кандидата, я почти никого не встретила, у кого бы возникла другая идея. Ведь было так много обещаний! Пенсионеры с чистой душой голосуют, так как тем, у кого пенсии были отняты вообще, их теперь возвращают, вызывают в собес… Несколько моих знакомых бабушек получили пенсии. Они счастливы и уже боготворят будущего правителя. Кроме этого, очень много надежд люди связывают с местной властью. Ведь уже остановлен снос домов в поселках, где должны были идти под снос несколько сотен домов ради очередного нового комплекса. Люди ждут, что их дети смогут получать качественное образование, что в больницах старикам будет предоставляться бесплатная и квалифицированная медпомощь, что повысят зарплаты и пенсии. При этом курсируют слухи, что новые правители зависят от семьи умершего, потому что все деньги у семьи…»

Как отмечает оппозиционер Нурмухаммед Ханамов, развитие ситуации после смерти Сапармурата Ниязова могло быть и другим. Но международное сообщество, судя по всему, упустило тот момент, когда можно было вмешаться и попытаться изменить ситуацию в стране:

«Если бы те, кто так быстро хотел провести выборы, прислушались бы, развитие ситуации могло бы быть нормальным. Сроки выборов можно было бы передвинуть на более поздний срок. Не 11-го февраля, а где-то через 5-6 месяцев. Тогда бы народ отошел от шока, вышел бы из страха, и были бы выдвинуты на самом деле «народные» кандидаты. И за этот период международное сообщество могло бы поработать с переходным руководством, добиться, может быть, даже и диалога с оппозицией, и, возможно, участия оппозиции в выборах, и освобождения политзаключенных… Вот тогда было бы все так, как это может быть в нормальном, цивилизованном государстве. Тогда бы это были открытые, демократические выборы…»

Дарья Брянцева, «Немецкая Волна»

Бонн

Президентские выборы в Туркмении представляли собой скорее спектакль, нежели выборы, фарс вместо подлинного участия граждан в избирательном процессе. Такое заявление сделал докладчик по правам человека в ОБСЕ, испанский политик Хесус Лопес-Медель, - сообщает российской информационное агентство «Интерфакс». Испанский депутат входит в состав делегации ОБСЕ, которая находилась в Туркмении в ходе голосования и намеревалась следить за избирательным процессом. По словам Лопес-Медель, наблюдателям не позволили присутствовать при подсчете голосов, из чего он делает вывод, что все было решено заранее, а голосование проводилось для видимости.

Итак, выборы в Туркмении. Как это было? И что будет дальше?

Интересно, что Кристиан Штрогал, директор Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ, высказывает относительно выборов в Туркмении иное мнение, нежели испанский наблюдатель. Как сообщает агентство «Интерфакс», Штрогал отмечает, что делегация ОБСЕ имела в Туркмении свободу передвижения, могла ехать туда, куда пожелает, и вообще, приглашение в Туркмению западных наблюдателей уже само по себе внушает оптимизм.

В принципе Запад действительно довольно оптимистично реагирует на происходящее в Ашхабаде. Американские дипломаты заявляют о реальной возможности «перевернуть страницу» в истории Туркмении. Чиновники ООН рассчитывают на «расширение диалога»…

А вот будет ли диалог? Как к оптимизму Запада относятся представители туркменской оппозиции, которые в свое время были вынуждены покинуть страну, скрываясь от преследований со стороны Ниязова? Как рассказал в интервью «Немецкой Волне» лидер Республиканской партии Туркмении, а некогда посол республики в Турции и Израиле Нурмухаммед Ханамов:

«Я понимаю реакцию Запада так: действительно, если закрыть глаза на все, то, безусловно, нынешние выборы в Туркмении отличаются от прежних. Во-первых, было шесть кандидатов, как бы была альтернатива. Во-вторых, на самом деле были приглашены наблюдатели от ОБСЕ. Но что это были за кандидаты? В какие сроки проводятся выборы? Когда были приглашены наблюдатели? За время с того момента, когда их пригласили, до момента, когда были назначены выборы, невозможно было полноценно подготовить наблюдателей. И конечно, если занять выжидательную позицию и думать больше о геополитических, энергетических интересах, а не о правах людей, то можно на минусы закрыть глаза и сказать: «Есть прогресс, и в дальнейшем этот прогресс может продолжаться».

А есть ли прогресс? Насколько серьезно можно воспринимать предвыборные обещания кандидатов в президенты? Да, Бердымухаммедов говорит, что будут реформы, но какие? И когда? Нурмухаммед Ханамов смотрит в будущее в этой связи без особого оптимизма. И вот почему:

«Меня беспокоит вот что: реформы невозможно провести в короткие сроки. Потому что вопросы, поставленные, очень серьезные и требуют больших финансовых затрат. Но ведь кандидат Бердымухаммедов – не просто кандидат. Он был исполняющим обязанности президента. И было немало таких нюансов, которые народ бы хотел, а он мог бы «исполнить». И не надо было на это много времени и финансовых затрат. Достаточно было одного росчерка пера! И его рейтинг действительно повысился бы. Причем как среди народа, так и среди международного сообщества. И этим бы шагом он бы доказал, что он действительно хочет каких-то изменений. Но в течение этого периода он ничего не предпринял как и.о. президента. Поэтому вот эти все обещания о реформах вызывают сомнение».

Интересно, что мог бы теоретически успеть сделать Бердымухаммедов в период времени от конца декабря до 11-го февраля? Ханамов уверен, что некоторые изменения реально могли бы иметь место. В частности, особых трудов для Бердымухаммедова не составило бы ввести в стране, к примеру, свободу передвижения. Чтобы жители смогли спокойно передвигаться из области в область. Есть и еще несколько пунктов, о которых Бердымухаммедов не вспомнил или не захотел вспоминать, - считает Ханамов:

«В свое время Ниязов ввел такой закон: не признавать зарубежные дипломы. Что вот Бердымухаммедову сейчас стоило это отменить? Не сделано даже вот таких элементарных вещей!»

Но вернемся непосредственно к выборам. Как проходило голосование в столице Туркмении? Чем особенным запомнился этот день – 11 февраля - жителям Ашхабада? Как передает анонимный источник:

«Была на нескольких участках. Не могу сказать, что было очень много людей, но активность возросла очень заметно. Дело в том, что интерес все время подогревался слухами, что на участках будут давать подарки тем, кто впервые проголосует. И правда! Дарили «Рухнаму»… А ведь старики побежали чуть ли не в 6 утра голосовать, зато потом до 8-ми ждали открытия участков. Потом сказали, что супруга усопшего первого президента подарит всем мобильные телефоны, но сейчас поговаривают, что это произойдет к 8-му марта, причем дарить будут только женщинам…

Урны были везде прозрачные, голосовали за шторкой, все правила вроде соблюдались. Но выезжаешь за город - и напряжение чувствуешь, много на выезде из столицы военных, они и в обычное время есть, но в этот раз - особенно. Интересно, правда, что при всей вроде бы открытости, некоторые граждане (например, в поселке Кеши) вообще не были оповещены о ходе выборов…

Весь день выборов в Ашхабаде было спокойно, на улицах немноголюдно, на участках - палатки с напитками и выпечкой. Музыка очень громкая везде была, не поговоришь и не обсудишь… На всех участках присутствовали сотрудники полиции, наблюдали за обстановкой. Дорогу на "толкучку" (огромный рынок на окраине города) закрыли, и в день выборов там было абсолютно пусто, это очень непривычно…

Представители ОБСЕ выступили по местному телевидению, говорили о «честных демократических выборах», о том, что «имели удовольствие прочувствовать «весь ход избирательного процесса, что очень довольны». При этом, насколько известно мне, были они только на одном участке и интервью давали из Кыпчакской мечети.

В Ашхабаде наблюдателей иностранных нигде видно не было. Из местных кое-где были представители городских властей. Избирательные комиссии демонстрировали честное отношение к делу. Например, выдавали только по одной анкете в руки, чтобы один член семьи, к примеру, не смог за всех сразу проголосовать. Меня это, правда, навело на мысль, что потом анкеты заполняют сами члены комиссии, после чего сами же бросают их в урну, в журнале ведь отмечается, что вся семья голосовала. Не понимаю только, зачем им это надо? Все и так голосовали за основного кандидата, я почти никого не встретила, у кого бы возникла другая идея. Ведь было так много обещаний! Пенсионеры с чистой душой голосуют, так как тем, у кого пенсии были отняты вообще, их теперь возвращают, вызывают в собес… Несколько моих знакомых бабушек получили пенсии. Они счастливы и уже боготворят будущего правителя. Кроме этого, очень много надежд люди связывают с местной властью. Ведь уже остановлен снос домов в поселках, где должны были идти под снос несколько сотен домов ради очередного нового комплекса. Люди ждут, что их дети смогут получать качественное образование, что в больницах старикам будет предоставляться бесплатная и квалифицированная медпомощь, что повысят зарплаты и пенсии. При этом курсируют слухи, что новые правители зависят от семьи умершего, потому что все деньги у семьи…»

Как отмечает оппозиционер Нурмухаммед Ханамов, развитие ситуации после смерти Сапармурата Ниязова могло быть и другим. Но международное сообщество, судя по всему, упустило тот момент, когда можно было вмешаться и попытаться изменить ситуацию в стране:

«Если бы те, кто так быстро хотел провести выборы, прислушались бы, развитие ситуации могло бы быть нормальным. Сроки выборов можно было бы передвинуть на более поздний срок. Не 11-го февраля, а где-то через 5-6 месяцев. Тогда бы народ отошел от шока, вышел бы из страха, и были бы выдвинуты на самом деле «народные» кандидаты. И за этот период международное сообщество могло бы поработать с переходным руководством, добиться, может быть, даже и диалога с оппозицией, и, возможно, участия оппозиции в выборах, и освобождения политзаключенных… Вот тогда было бы все так, как это может быть в нормальном, цивилизованном государстве. Тогда бы это были открытые, демократические выборы…»

Дарья Брянцева, «Немецкая Волна»

Бонн

Урны были везде прозрачные, голосовали за шторкой, все правила вроде соблюдались. Но выезжаешь за город - и напряжение чувствуешь, много на выезде из столицы военных, они и в обычное время есть, но в этот раз - особенно. Интересно, правда, что при всей вроде бы открытости, некоторые граждане (например, в поселке Кеши) вообще не были оповещены о ходе выборов…

Весь день выборов в Ашхабаде было спокойно, на улицах немноголюдно, на участках - палатки с напитками и выпечкой. Музыка очень громкая везде была, не поговоришь и не обсудишь… На всех участках присутствовали сотрудники полиции, наблюдали за обстановкой. Дорогу на "толкучку" (огромный рынок на окраине города) закрыли, и в день выборов там было абсолютно пусто, это очень непривычно…

Представители ОБСЕ выступили по местному телевидению, говорили о «честных демократических выборах», о том, что «имели удовольствие прочувствовать «весь ход избирательного процесса, что очень довольны». При этом, насколько известно мне, были они только на одном участке и интервью давали из Кыпчакской мечети.

В Ашхабаде наблюдателей иностранных нигде видно не было. Из местных кое-где были представители городских властей. Избирательные комиссии демонстрировали честное отношение к делу. Например, выдавали только по одной анкете в руки, чтобы один член семьи, к примеру, не смог за всех сразу проголосовать. Меня это, правда, навело на мысль, что потом анкеты заполняют сами члены комиссии, после чего сами же бросают их в урну, в журнале ведь отмечается, что вся семья голосовала. Не понимаю только, зачем им это надо? Все и так голосовали за основного кандидата, я почти никого не встретила, у кого бы возникла другая идея. Ведь было так много обещаний! Пенсионеры с чистой душой голосуют, так как тем, у кого пенсии были отняты вообще, их теперь возвращают, вызывают в собес… Несколько моих знакомых бабушек получили пенсии. Они счастливы и уже боготворят будущего правителя. Кроме этого, очень много надежд люди связывают с местной властью. Ведь уже остановлен снос домов в поселках, где должны были идти под снос несколько сотен домов ради очередного нового комплекса. Люди ждут, что их дети смогут получать качественное образование, что в больницах старикам будет предоставляться бесплатная и квалифицированная медпомощь, что повысят зарплаты и пенсии. При этом курсируют слухи, что новые правители зависят от семьи умершего, потому что все деньги у семьи…»

Как отмечает оппозиционер Нурмухаммед Ханамов, развитие ситуации после смерти Сапармурата Ниязова могло быть и другим. Но международное сообщество, судя по всему, упустило тот момент, когда можно было вмешаться и попытаться изменить ситуацию в стране:

«Если бы те, кто так быстро хотел провести выборы, прислушались бы, развитие ситуации могло бы быть нормальным. Сроки выборов можно было бы передвинуть на более поздний срок. Не 11-го февраля, а где-то через 5-6 месяцев. Тогда бы народ отошел от шока, вышел бы из страха, и были бы выдвинуты на самом деле «народные» кандидаты. И за этот период международное сообщество могло бы поработать с переходным руководством, добиться, может быть, даже и диалога с оппозицией, и, возможно, участия оппозиции в выборах, и освобождения политзаключенных… Вот тогда было бы все так, как это может быть в нормальном, цивилизованном государстве. Тогда бы это были открытые, демократические выборы…»

Дарья Брянцева, «Немецкая Волна»

Бонн

«В свое время Ниязов ввел такой закон: не признавать зарубежные дипломы. Что вот Бердымухаммедову сейчас стоило это отменить? Не сделано даже вот таких элементарных вещей!»

Но вернемся непосредственно к выборам. Как проходило голосование в столице Туркмении? Чем особенным запомнился этот день – 11 февраля - жителям Ашхабада? Как передает анонимный источник:

«Была на нескольких участках. Не могу сказать, что было очень много людей, но активность возросла очень заметно. Дело в том, что интерес все время подогревался слухами, что на участках будут давать подарки тем, кто впервые проголосует. И правда! Дарили «Рухнаму»… А ведь старики побежали чуть ли не в 6 утра голосовать, зато потом до 8-ми ждали открытия участков. Потом сказали, что супруга усопшего первого президента подарит всем мобильные телефоны, но сейчас поговаривают, что это произойдет к 8-му марта, причем дарить будут только женщинам…

Урны были везде прозрачные, голосовали за шторкой, все правила вроде соблюдались. Но выезжаешь за город - и напряжение чувствуешь, много на выезде из столицы военных, они и в обычное время есть, но в этот раз - особенно. Интересно, правда, что при всей вроде бы открытости, некоторые граждане (например, в поселке Кеши) вообще не были оповещены о ходе выборов…

Весь день выборов в Ашхабаде было спокойно, на улицах немноголюдно, на участках - палатки с напитками и выпечкой. Музыка очень громкая везде была, не поговоришь и не обсудишь… На всех участках присутствовали сотрудники полиции, наблюдали за обстановкой. Дорогу на "толкучку" (огромный рынок на окраине города) закрыли, и в день выборов там было абсолютно пусто, это очень непривычно…

Представители ОБСЕ выступили по местному телевидению, говорили о «честных демократических выборах», о том, что «имели удовольствие прочувствовать «весь ход избирательного процесса, что очень довольны». При этом, насколько известно мне, были они только на одном участке и интервью давали из Кыпчакской мечети.

В Ашхабаде наблюдателей иностранных нигде видно не было. Из местных кое-где были представители городских властей. Избирательные комиссии демонстрировали честное отношение к делу. Например, выдавали только по одной анкете в руки, чтобы один член семьи, к примеру, не смог за всех сразу проголосовать. Меня это, правда, навело на мысль, что потом анкеты заполняют сами члены комиссии, после чего сами же бросают их в урну, в журнале ведь отмечается, что вся семья голосовала. Не понимаю только, зачем им это надо? Все и так голосовали за основного кандидата, я почти никого не встретила, у кого бы возникла другая идея. Ведь было так много обещаний! Пенсионеры с чистой душой голосуют, так как тем, у кого пенсии были отняты вообще, их теперь возвращают, вызывают в собес… Несколько моих знакомых бабушек получили пенсии. Они счастливы и уже боготворят будущего правителя. Кроме этого, очень много надежд люди связывают с местной властью. Ведь уже остановлен снос домов в поселках, где должны были идти под снос несколько сотен домов ради очередного нового комплекса. Люди ждут, что их дети смогут получать качественное образование, что в больницах старикам будет предоставляться бесплатная и квалифицированная медпомощь, что повысят зарплаты и пенсии. При этом курсируют слухи, что новые правители зависят от семьи умершего, потому что все деньги у семьи…»

Как отмечает оппозиционер Нурмухаммед Ханамов, развитие ситуации после смерти Сапармурата Ниязова могло быть и другим. Но международное сообщество, судя по всему, упустило тот момент, когда можно было вмешаться и попытаться изменить ситуацию в стране:

«Если бы те, кто так быстро хотел провести выборы, прислушались бы, развитие ситуации могло бы быть нормальным. Сроки выборов можно было бы передвинуть на более поздний срок. Не 11-го февраля, а где-то через 5-6 месяцев. Тогда бы народ отошел от шока, вышел бы из страха, и были бы выдвинуты на самом деле «народные» кандидаты. И за этот период международное сообщество могло бы поработать с переходным руководством, добиться, может быть, даже и диалога с оппозицией, и, возможно, участия оппозиции в выборах, и освобождения политзаключенных… Вот тогда было бы все так, как это может быть в нормальном, цивилизованном государстве. Тогда бы это были открытые, демократические выборы…»

Дарья Брянцева, «Немецкая Волна»

Бонн

А есть ли прогресс? Насколько серьезно можно воспринимать предвыборные обещания кандидатов в президенты? Да, Бердымухаммедов говорит, что будут реформы, но какие? И когда? Нурмухаммед Ханамов смотрит в будущее в этой связи без особого оптимизма. И вот почему:

«Меня беспокоит вот что: реформы невозможно провести в короткие сроки. Потому что вопросы, поставленные, очень серьезные и требуют больших финансовых затрат. Но ведь кандидат Бердымухаммедов – не просто кандидат. Он был исполняющим обязанности президента. И было немало таких нюансов, которые народ бы хотел, а он мог бы «исполнить». И не надо было на это много времени и финансовых затрат. Достаточно было одного росчерка пера! И его рейтинг действительно повысился бы. Причем как среди народа, так и среди международного сообщества. И этим бы шагом он бы доказал, что он действительно хочет каких-то изменений. Но в течение этого периода он ничего не предпринял как и.о. президента. Поэтому вот эти все обещания о реформах вызывают сомнение».

Интересно, что мог бы теоретически успеть сделать Бердымухаммедов в период времени от конца декабря до 11-го февраля? Ханамов уверен, что некоторые изменения реально могли бы иметь место. В частности, особых трудов для Бердымухаммедова не составило бы ввести в стране, к примеру, свободу передвижения. Чтобы жители смогли спокойно передвигаться из области в область. Есть и еще несколько пунктов, о которых Бердымухаммедов не вспомнил или не захотел вспоминать, - считает Ханамов:

«В свое время Ниязов ввел такой закон: не признавать зарубежные дипломы. Что вот Бердымухаммедову сейчас стоило это отменить? Не сделано даже вот таких элементарных вещей!»

Но вернемся непосредственно к выборам. Как проходило голосование в столице Туркмении? Чем особенным запомнился этот день – 11 февраля - жителям Ашхабада? Как передает анонимный источник:

«Была на нескольких участках. Не могу сказать, что было очень много людей, но активность возросла очень заметно. Дело в том, что интерес все время подогревался слухами, что на участках будут давать подарки тем, кто впервые проголосует. И правда! Дарили «Рухнаму»… А ведь старики побежали чуть ли не в 6 утра голосовать, зато потом до 8-ми ждали открытия участков. Потом сказали, что супруга усопшего первого президента подарит всем мобильные телефоны, но сейчас поговаривают, что это произойдет к 8-му марта, причем дарить будут только женщинам…

Урны были везде прозрачные, голосовали за шторкой, все правила вроде соблюдались. Но выезжаешь за город - и напряжение чувствуешь, много на выезде из столицы военных, они и в обычное время есть, но в этот раз - особенно. Интересно, правда, что при всей вроде бы открытости, некоторые граждане (например, в поселке Кеши) вообще не были оповещены о ходе выборов…

Весь день выборов в Ашхабаде было спокойно, на улицах немноголюдно, на участках - палатки с напитками и выпечкой. Музыка очень громкая везде была, не поговоришь и не обсудишь… На всех участках присутствовали сотрудники полиции, наблюдали за обстановкой. Дорогу на "толкучку" (огромный рынок на окраине города) закрыли, и в день выборов там было абсолютно пусто, это очень непривычно…

Представители ОБСЕ выступили по местному телевидению, говорили о «честных демократических выборах», о том, что «имели удовольствие прочувствовать «весь ход избирательного процесса, что очень довольны». При этом, насколько известно мне, были они только на одном участке и интервью давали из Кыпчакской мечети.

В Ашхабаде наблюдателей иностранных нигде видно не было. Из местных кое-где были представители городских властей. Избирательные комиссии демонстрировали честное отношение к делу. Например, выдавали только по одной анкете в руки, чтобы один член семьи, к примеру, не смог за всех сразу проголосовать. Меня это, правда, навело на мысль, что потом анкеты заполняют сами члены комиссии, после чего сами же бросают их в урну, в журнале ведь отмечается, что вся семья голосовала. Не понимаю только, зачем им это надо? Все и так голосовали за основного кандидата, я почти никого не встретила, у кого бы возникла другая идея. Ведь было так много обещаний! Пенсионеры с чистой душой голосуют, так как тем, у кого пенсии были отняты вообще, их теперь возвращают, вызывают в собес… Несколько моих знакомых бабушек получили пенсии. Они счастливы и уже боготворят будущего правителя. Кроме этого, очень много надежд люди связывают с местной властью. Ведь уже остановлен снос домов в поселках, где должны были идти под снос несколько сотен домов ради очередного нового комплекса. Люди ждут, что их дети смогут получать качественное образование, что в больницах старикам будет предоставляться бесплатная и квалифицированная медпомощь, что повысят зарплаты и пенсии. При этом курсируют слухи, что новые правители зависят от семьи умершего, потому что все деньги у семьи…»

Как отмечает оппозиционер Нурмухаммед Ханамов, развитие ситуации после смерти Сапармурата Ниязова могло быть и другим. Но международное сообщество, судя по всему, упустило тот момент, когда можно было вмешаться и попытаться изменить ситуацию в стране:

«Если бы те, кто так быстро хотел провести выборы, прислушались бы, развитие ситуации могло бы быть нормальным. Сроки выборов можно было бы передвинуть на более поздний срок. Не 11-го февраля, а где-то через 5-6 месяцев. Тогда бы народ отошел от шока, вышел бы из страха, и были бы выдвинуты на самом деле «народные» кандидаты. И за этот период международное сообщество могло бы поработать с переходным руководством, добиться, может быть, даже и диалога с оппозицией, и, возможно, участия оппозиции в выборах, и освобождения политзаключенных… Вот тогда было бы все так, как это может быть в нормальном, цивилизованном государстве. Тогда бы это были открытые, демократические выборы…»

Дарья Брянцева, «Немецкая Волна»

Бонн

В принципе Запад действительно довольно оптимистично реагирует на происходящее в Ашхабаде. Американские дипломаты заявляют о реальной возможности «перевернуть страницу» в истории Туркмении. Чиновники ООН рассчитывают на «расширение диалога»…

А вот будет ли диалог? Как к оптимизму Запада относятся представители туркменской оппозиции, которые в свое время были вынуждены покинуть страну, скрываясь от преследований со стороны Ниязова? Как рассказал в интервью «Немецкой Волне» лидер Республиканской партии Туркмении, а некогда посол республики в Турции и Израиле Нурмухаммед Ханамов:

«Я понимаю реакцию Запада так: действительно, если закрыть глаза на все, то, безусловно, нынешние выборы в Туркмении отличаются от прежних. Во-первых, было шесть кандидатов, как бы была альтернатива. Во-вторых, на самом деле были приглашены наблюдатели от ОБСЕ. Но что это были за кандидаты? В какие сроки проводятся выборы? Когда были приглашены наблюдатели? За время с того момента, когда их пригласили, до момента, когда были назначены выборы, невозможно было полноценно подготовить наблюдателей. И конечно, если занять выжидательную позицию и думать больше о геополитических, энергетических интересах, а не о правах людей, то можно на минусы закрыть глаза и сказать: «Есть прогресс, и в дальнейшем этот прогресс может продолжаться».

А есть ли прогресс? Насколько серьезно можно воспринимать предвыборные обещания кандидатов в президенты? Да, Бердымухаммедов говорит, что будут реформы, но какие? И когда? Нурмухаммед Ханамов смотрит в будущее в этой связи без особого оптимизма. И вот почему:

«Меня беспокоит вот что: реформы невозможно провести в короткие сроки. Потому что вопросы, поставленные, очень серьезные и требуют больших финансовых затрат. Но ведь кандидат Бердымухаммедов – не просто кандидат. Он был исполняющим обязанности президента. И было немало таких нюансов, которые народ бы хотел, а он мог бы «исполнить». И не надо было на это много времени и финансовых затрат. Достаточно было одного росчерка пера! И его рейтинг действительно повысился бы. Причем как среди народа, так и среди международного сообщества. И этим бы шагом он бы доказал, что он действительно хочет каких-то изменений. Но в течение этого периода он ничего не предпринял как и.о. президента. Поэтому вот эти все обещания о реформах вызывают сомнение».

Интересно, что мог бы теоретически успеть сделать Бердымухаммедов в период времени от конца декабря до 11-го февраля? Ханамов уверен, что некоторые изменения реально могли бы иметь место. В частности, особых трудов для Бердымухаммедова не составило бы ввести в стране, к примеру, свободу передвижения. Чтобы жители смогли спокойно передвигаться из области в область. Есть и еще несколько пунктов, о которых Бердымухаммедов не вспомнил или не захотел вспоминать, - считает Ханамов:

«В свое время Ниязов ввел такой закон: не признавать зарубежные дипломы. Что вот Бердымухаммедову сейчас стоило это отменить? Не сделано даже вот таких элементарных вещей!»

Но вернемся непосредственно к выборам. Как проходило голосование в столице Туркмении? Чем особенным запомнился этот день – 11 февраля - жителям Ашхабада? Как передает анонимный источник:

«Была на нескольких участках. Не могу сказать, что было очень много людей, но активность возросла очень заметно. Дело в том, что интерес все время подогревался слухами, что на участках будут давать подарки тем, кто впервые проголосует. И правда! Дарили «Рухнаму»… А ведь старики побежали чуть ли не в 6 утра голосовать, зато потом до 8-ми ждали открытия участков. Потом сказали, что супруга усопшего первого президента подарит всем мобильные телефоны, но сейчас поговаривают, что это произойдет к 8-му марта, причем дарить будут только женщинам…

Урны были везде прозрачные, голосовали за шторкой, все правила вроде соблюдались. Но выезжаешь за город - и напряжение чувствуешь, много на выезде из столицы военных, они и в обычное время есть, но в этот раз - особенно. Интересно, правда, что при всей вроде бы открытости, некоторые граждане (например, в поселке Кеши) вообще не были оповещены о ходе выборов…

Весь день выборов в Ашхабаде было спокойно, на улицах немноголюдно, на участках - палатки с напитками и выпечкой. Музыка очень громкая везде была, не поговоришь и не обсудишь… На всех участках присутствовали сотрудники полиции, наблюдали за обстановкой. Дорогу на "толкучку" (огромный рынок на окраине города) закрыли, и в день выборов там было абсолютно пусто, это очень непривычно…

Представители ОБСЕ выступили по местному телевидению, говорили о «честных демократических выборах», о том, что «имели удовольствие прочувствовать «весь ход избирательного процесса, что очень довольны». При этом, насколько известно мне, были они только на одном участке и интервью давали из Кыпчакской мечети.

В Ашхабаде наблюдателей иностранных нигде видно не было. Из местных кое-где были представители городских властей. Избирательные комиссии демонстрировали честное отношение к делу. Например, выдавали только по одной анкете в руки, чтобы один член семьи, к примеру, не смог за всех сразу проголосовать. Меня это, правда, навело на мысль, что потом анкеты заполняют сами члены комиссии, после чего сами же бросают их в урну, в журнале ведь отмечается, что вся семья голосовала. Не понимаю только, зачем им это надо? Все и так голосовали за основного кандидата, я почти никого не встретила, у кого бы возникла другая идея. Ведь было так много обещаний! Пенсионеры с чистой душой голосуют, так как тем, у кого пенсии были отняты вообще, их теперь возвращают, вызывают в собес… Несколько моих знакомых бабушек получили пенсии. Они счастливы и уже боготворят будущего правителя. Кроме этого, очень много надежд люди связывают с местной властью. Ведь уже остановлен снос домов в поселках, где должны были идти под снос несколько сотен домов ради очередного нового комплекса. Люди ждут, что их дети смогут получать качественное образование, что в больницах старикам будет предоставляться бесплатная и квалифицированная медпомощь, что повысят зарплаты и пенсии. При этом курсируют слухи, что новые правители зависят от семьи умершего, потому что все деньги у семьи…»

Как отмечает оппозиционер Нурмухаммед Ханамов, развитие ситуации после смерти Сапармурата Ниязова могло быть и другим. Но международное сообщество, судя по всему, упустило тот момент, когда можно было вмешаться и попытаться изменить ситуацию в стране:

«Если бы те, кто так быстро хотел провести выборы, прислушались бы, развитие ситуации могло бы быть нормальным. Сроки выборов можно было бы передвинуть на более поздний срок. Не 11-го февраля, а где-то через 5-6 месяцев. Тогда бы народ отошел от шока, вышел бы из страха, и были бы выдвинуты на самом деле «народные» кандидаты. И за этот период международное сообщество могло бы поработать с переходным руководством, добиться, может быть, даже и диалога с оппозицией, и, возможно, участия оппозиции в выборах, и освобождения политзаключенных… Вот тогда было бы все так, как это может быть в нормальном, цивилизованном государстве. Тогда бы это были открытые, демократические выборы…»

Дарья Брянцева, «Немецкая Волна»

Бонн

Президентские выборы в Туркмении представляли собой скорее спектакль, нежели выборы, фарс вместо подлинного участия граждан в избирательном процессе. Такое заявление сделал докладчик по правам человека в ОБСЕ, испанский политик Хесус Лопес-Медель, - сообщает российской информационное агентство «Интерфакс». Испанский депутат входит в состав делегации ОБСЕ, которая находилась в Туркмении в ходе голосования и намеревалась следить за избирательным процессом. По словам Лопес-Медель, наблюдателям не позволили присутствовать при подсчете голосов, из чего он делает вывод, что все было решено заранее, а голосование проводилось для видимости.

Итак, выборы в Туркмении. Как это было? И что будет дальше?

Интересно, что Кристиан Штрогал, директор Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ, высказывает относительно выборов в Туркмении иное мнение, нежели испанский наблюдатель. Как сообщает агентство «Интерфакс», Штрогал отмечает, что делегация ОБСЕ имела в Туркмении свободу передвижения, могла ехать туда, куда пожелает, и вообще, приглашение в Туркмению западных наблюдателей уже само по себе внушает оптимизм.

В принципе Запад действительно довольно оптимистично реагирует на происходящее в Ашхабаде. Американские дипломаты заявляют о реальной возможности «перевернуть страницу» в истории Туркмении. Чиновники ООН рассчитывают на «расширение диалога»…

А вот будет ли диалог? Как к оптимизму Запада относятся представители туркменской оппозиции, которые в свое время были вынуждены покинуть страну, скрываясь от преследований со стороны Ниязова? Как рассказал в интервью «Немецкой Волне» лидер Республиканской партии Туркмении, а некогда посол республики в Турции и Израиле Нурмухаммед Ханамов:

«Я понимаю реакцию Запада так: действительно, если закрыть глаза на все, то, безусловно, нынешние выборы в Туркмении отличаются от прежних. Во-первых, было шесть кандидатов, как бы была альтернатива. Во-вторых, на самом деле были приглашены наблюдатели от ОБСЕ. Но что это были за кандидаты? В какие сроки проводятся выборы? Когда были приглашены наблюдатели? За время с того момента, когда их пригласили, до момента, когда были назначены выборы, невозможно было полноценно подготовить наблюдателей. И конечно, если занять выжидательную позицию и думать больше о геополитических, энергетических интересах, а не о правах людей, то можно на минусы закрыть глаза и сказать: «Есть прогресс, и в дальнейшем этот прогресс может продолжаться».

А есть ли прогресс? Насколько серьезно можно воспринимать предвыборные обещания кандидатов в президенты? Да, Бердымухаммедов говорит, что будут реформы, но какие? И когда? Нурмухаммед Ханамов смотрит в будущее в этой связи без особого оптимизма. И вот почему:

«Меня беспокоит вот что: реформы невозможно провести в короткие сроки. Потому что вопросы, поставленные, очень серьезные и требуют больших финансовых затрат. Но ведь кандидат Бердымухаммедов – не просто кандидат. Он был исполняющим обязанности президента. И было немало таких нюансов, которые народ бы хотел, а он мог бы «исполнить». И не надо было на это много времени и финансовых затрат. Достаточно было одного росчерка пера! И его рейтинг действительно повысился бы. Причем как среди народа, так и среди международного сообщества. И этим бы шагом он бы доказал, что он действительно хочет каких-то изменений. Но в течение этого периода он ничего не предпринял как и.о. президента. Поэтому вот эти все обещания о реформах вызывают сомнение».

Интересно, что мог бы теоретически успеть сделать Бердымухаммедов в период времени от конца декабря до 11-го февраля? Ханамов уверен, что некоторые изменения реально могли бы иметь место. В частности, особых трудов для Бердымухаммедова не составило бы ввести в стране, к примеру, свободу передвижения. Чтобы жители смогли спокойно передвигаться из области в область. Есть и еще несколько пунктов, о которых Бердымухаммедов не вспомнил или не захотел вспоминать, - считает Ханамов:

«В свое время Ниязов ввел такой закон: не признавать зарубежные дипломы. Что вот Бердымухаммедову сейчас стоило это отменить? Не сделано даже вот таких элементарных вещей!»

Но вернемся непосредственно к выборам. Как проходило голосование в столице Туркмении? Чем особенным запомнился этот день – 11 февраля - жителям Ашхабада? Как передает анонимный источник:

«Была на нескольких участках. Не могу сказать, что было очень много людей, но активность возросла очень заметно. Дело в том, что интерес все время подогревался слухами, что на участках будут давать подарки тем, кто впервые проголосует. И правда! Дарили «Рухнаму»… А ведь старики побежали чуть ли не в 6 утра голосовать, зато потом до 8-ми ждали открытия участков. Потом сказали, что супруга усопшего первого президента подарит всем мобильные телефоны, но сейчас поговаривают, что это произойдет к 8-му марта, причем дарить будут только женщинам…

Урны были везде прозрачные, голосовали за шторкой, все правила вроде соблюдались. Но выезжаешь за город - и напряжение чувствуешь, много на выезде из столицы военных, они и в обычное время есть, но в этот раз - особенно. Интересно, правда, что при всей вроде бы открытости, некоторые граждане (например, в поселке Кеши) вообще не были оповещены о ходе выборов…

Весь день выборов в Ашхабаде было спокойно, на улицах немноголюдно, на участках - палатки с напитками и выпечкой. Музыка очень громкая везде была, не поговоришь и не обсудишь… На всех участках присутствовали сотрудники полиции, наблюдали за обстановкой. Дорогу на "толкучку" (огромный рынок на окраине города) закрыли, и в день выборов там было абсолютно пусто, это очень непривычно…

Представители ОБСЕ выступили по местному телевидению, говорили о «честных демократических выборах», о том, что «имели удовольствие прочувствовать «весь ход избирательного процесса, что очень довольны». При этом, насколько известно мне, были они только на одном участке и интервью давали из Кыпчакской мечети.

В Ашхабаде наблюдателей иностранных нигде видно не было. Из местных кое-где были представители городских властей. Избирательные комиссии демонстрировали честное отношение к делу. Например, выдавали только по одной анкете в руки, чтобы один член семьи, к примеру, не смог за всех сразу проголосовать. Меня это, правда, навело на мысль, что потом анкеты заполняют сами члены комиссии, после чего сами же бросают их в урну, в журнале ведь отмечается, что вся семья голосовала. Не понимаю только, зачем им это надо? Все и так голосовали за основного кандидата, я почти никого не встретила, у кого бы возникла другая идея. Ведь было так много обещаний! Пенсионеры с чистой душой голосуют, так как тем, у кого пенсии были отняты вообще, их теперь возвращают, вызывают в собес… Несколько моих знакомых бабушек получили пенсии. Они счастливы и уже боготворят будущего правителя. Кроме этого, очень много надежд люди связывают с местной властью. Ведь уже остановлен снос домов в поселках, где должны были идти под снос несколько сотен домов ради очередного нового комплекса. Люди ждут, что их дети смогут получать качественное образование, что в больницах старикам будет предоставляться бесплатная и квалифицированная медпомощь, что повысят зарплаты и пенсии. При этом курсируют слухи, что новые правители зависят от семьи умершего, потому что все деньги у семьи…»

Как отмечает оппозиционер Нурмухаммед Ханамов, развитие ситуации после смерти Сапармурата Ниязова могло быть и другим. Но международное сообщество, судя по всему, упустило тот момент, когда можно было вмешаться и попытаться изменить ситуацию в стране:

«Если бы те, кто так быстро хотел провести выборы, прислушались бы, развитие ситуации могло бы быть нормальным. Сроки выборов можно было бы передвинуть на более поздний срок. Не 11-го февраля, а где-то через 5-6 месяцев. Тогда бы народ отошел от шока, вышел бы из страха, и были бы выдвинуты на самом деле «народные» кандидаты. И за этот период международное сообщество могло бы поработать с переходным руководством, добиться, может быть, даже и диалога с оппозицией, и, возможно, участия оппозиции в выборах, и освобождения политзаключенных… Вот тогда было бы все так, как это может быть в нормальном, цивилизованном государстве. Тогда бы это были открытые, демократические выборы…»

Дарья Брянцева, «Немецкая Волна»

Бонн

Подпишитесь на нас